Татарская трибуна » Архив » “Потрясатели Вселенной” ходят босыми…

Татарская трибуна

Обзор татарских и на татарские темы ресурсов интернета и ваши комментарии на эту тему

“Потрясатели Вселенной” ходят босыми...

Рамай ЮЛДАШЕВ - преподаватель истории 149-го татарско-турецкого лицея города Казани. Однако в Татарстане Рамай больше известен как один из лидеров национального движения, заместитель председателя союза татарской молодежи “Азатлык”, член правления ТОЦ, член партии “Иттифака” и депутат Милли меджлиса татарского народа (Эта статья написана больше 10 лет назад. Примечание ТТ).
Сегодня мы предлагаем вашему вниманию размышления Рамая Юлдашева о судьбах татарского народа, о вплетенной в это многоцветное полотно одной ниточке — собственной судьбе Юлдашева...

И ни одной книги о татарах
- Я родился в Оренбургской области. Еще в школе увлекся историей, настолько, что с четвертого класса свободно отвечал на вопросы по программе девятых-десятых классов. Занимал в школьных олимпиадах первые места, даже приз за это получил — шахматы. Но вот что странно. Мы изучали историю США и много знали об американской войне за независимость, мы проходили историю Индии и Китая... Но в школьной библиотеке я не мог найти ни одной книги об истории своего народа. В седьмом классе я сам вычислил по карте России, что было такое государство — Волжская Булгария, города Булгар и Сувар, сам разобрался, где находилось Казанское ханство... Это предопределило мою судьбу — после армии я поступил в Казанский университет, на факультет татарской филологии и истории восточных языков...

Татарский Ренессанс
В университете наконец узнал в подробностях историю моего народа. Узнал про татарский ренессанс конца девятнадцатого — начала двадцатого веков. Великий Тукай не случайно сказал: однажды мы проснулись утром 1905 года... Как много было тогда открыто медресе, какими огромными тиражами выпускались в типографиях Казани и Оренбурга книги на татарском языке... По сравнению с сегодняшним днем тогда, в начале века, книг выходило больше -и больше были их тиражи. Появились татарские общественные движения, например, “Иттифак” и “Аль Муслими”. Татары активно участвовали в работе Государственной Думы — кто тогда не знал, скажем, депутата Садри Максуди? Наука, история, культура — все расцвело. А как бурно развивалось предпринимательство, и крупный, и средний бизнес. Тогда татарам принадлежало почти тридцать три процента промышленности России. Даже Ленин заметил: если бы не революция, татары захватили бы всю промышленность России...
До революции спорили, где центр татарской культуры, — в Казани или Оренбурге? И некоторые склонялись к тому, что в Оренбурге! Потому что здесь выходило шесть татарских газет и десять журналов, самых знаменитых — “Шура”, “Вакыт”. Работал татарский театр. Было очень развито меценатство. Взять, например, татар-миллионеров Хусаиновых. Они были неграмотными, но могли потратить 30 тысяч рублей — по тем временам большие деньги — на благотворительность. Хусаиновы построили первую в Оренбурге электростанцию, владели четырьмя типографиями, заботились о просвещении своего народа. Увы, этого не дождешься от сегодняшних татарских “акул бизнеса”, которые имеют миллионы даже не рублей, а долларов... Нынешние “новые татары” деградировали, живут одним днем: хватай-бери и убегай! До революции татары-миллионеры не строили на Майями или в Чехии себе коттеджи и виллы, а думали о будущем своего народа. Они даже создавали приюты и содержали их на свои деньги...
К сожалению, после гражданской войны и взятия большевиками власти, движение вперед резко замедлилось, расцвет нации остался позади. Но все равно в двадцатые-тридцатые годы развитие татарского народа еще продолжалось. Это не послевоенные пятидесятые-шестидесятые, когда татарские школы закрывались, когда обострилась борьба с религией... Результаты очевидны: из-за той недальновидной политики сегодня два из семи миллионов татар не знают родного языка, во многом забыли традиции, обычаи. Хотя до 1917 года во всей стране не нашлось бы, пожалуй, ни одного татарина, который бы не знал татарского языка.

А вы говорите по-татарски?
Когда я приехал в Казань, меня очень удивило, что по-татарски здесь почти не разговаривали. На тех, кто все-таки говорил, скажем, в троллейбусах, трамваях, даже сами татары смотрели как-то так... пренебрежительно. Татары друг с другом старались говорить по-русски. Это было очень распространено. И вот где-то два месяца спустя после моего приезда в Казань, я, возвращаясь в общагу, услышал, как пьяный татарин смачно выругался на татарском языке. И я сам себя поймал на том, что радуюсь родной речи, что мне стало словно теплее.
В моем селе в Оренбургской области русские, башкиры, немцы — все стараются хотя бы в какой-то мере, хотя бы бытовой язык своих соседей-татар знать. А тут я приехал в Казань, в столицу татарского мира, в центр татарской культуры — и...
Многое изменилось в республике в конце двадцатого века. Это тоже наша история. Тот всплеск национального самосознания показал всем — и самим татарам, в первую очередь, что наша нация сохранилась. Что татары не исчезли за столько веков сильного давления, порой насильственной русификации. Что татары имеют жизненные силы — и вступают в двадцать первый век с надеждой.
Татарстан часто обвиняли в сепаратизме. Но если задуматься, то видишь: когда бы все культурные, национальные, духовные, да и экономические потребности татар в России были удовлетворены, никакого сепаратизма не было бы. Татары не стремились бы развалить Россию. Но жесткий нажим на нашу нацию, унитарная политика Москвы вызывала сильное противодействие. Конечно, некоторые говорят: ну и что мы получили, объявив суверенитет? Могу сказать за себя: я почувствовал себя человеком. Душа радуется, ведь я теперь повсюду в республике могу говорить на своем родном языке. Хорошо, что все дети теперь учат два языка — татарский и русский.

Как преподавать татарский?
И все-таки не могу не сказать: к сожалению, и преподают, и учат татарский язык в нынешней школе довольно формально. Сам не раз слышал: с урока по татарскому выходят дети и... разговаривают на русском. Даже в татарских школах.
Тут, как выразился Черномырдин, мы тоже “хотели как лучше, а получилось, как всегда”. Надо было сначала создать базу для изучения языка, разработать и выпустить методическую литературу, сделать соответствующие программы для компьютеров...
Татарский язык — великий язык. Татар не зря называли: потрясатели Вселенной. Империя татарская была — от моря до моря. Нам и сегодня надо стремиться к тому, чтобы татарский язык стал неофициальным языком тюркского мира. Нам надо поставить большую цель. Может быть, не достигнем ее, но к этому надо очень сильно стремиться. Хватит нам турецкой экспансии! Посмотрите на турецкую литературу, культуру, театр — разве они очень сильно развиты? Нет! Нечего нам взять у Турции. Это они могут многое взять у нас. В семнадцатом-восемнадцатом веках у тюркских народов сорок процентов делопроизводства шло на татарском языке. При Елизавете первой, Екатерине второй татары свои челобитные писали по-татарски, на арабской графике. Тогда в приказах сидели переводчики.
И сегодня татарский язык прекрасно понимают азербайджанцы, турки, казахи. Нам, конечно, сложновато их понимать, а вот они нас понимают. Без проблем! Почему мы про это забываем?
Возьмите английский язык. Знать его — престижно и выгодно. Нам надо стремиться к тому, чтобы таким же престижным в мире стал татарский язык. А начать следует с себя, с Татарстана, со школ, с культуры и искусства. Если у нас будет очень хороший театр, если будут великолепные классические спектакли, животрепещущие современные постановки — разве только татары будут их смотреть?
Еще об одном хочу сказать. Можно, конечно, во всем обвинять систему образования. Но мне думается, люди и сами виноваты. Главное должно начинаться в семье — воспитание, язык, обычаи. Но мы киваем то на советскую систему, то на постсоветскую — не так воспитывают... В яслях не так воспитывают, в школе, в армии, наконец... На кого угодно сваливаем. А надо сначала обернуться на себя.

Сбой в ренессансе
Расцвет в конце двадцатого века татарского языка — на нашем республиканском телевидении, на радиостанциях, в газетах, я личном общении — сейчас
мне кажется, снова замедлился. Налицо сбой в ренессансе. Понимаю, что закончилось время чистого, по-своему наивного романтизма. Но надо идти дальше. А мы дальше не идем. Возьмите наш татарский театр. Я никого не хочу обвинять, но, к сожалению, татары никак не оторвутся от своих мыльных спектаклей... типа телевизионных мыльных сериалов. Залы битком набиты. Но если идет классика Островского, я обратил внимание, на балконе пусто, задние ряды полупустые. А ведь это спектакли, заставляющие думать, мыслить, более-менее шевелить извилинами. Но на такие народ не торопится. Может, потому что жизнь у нас тяжелая, и в театр приходят отдохнуть? А вот мне уже не хочется идти в театр Камала. Не вижу там новых имен драматургов — все одни и те же, одни и те же. Дайте возможность проявить себя другим, молодым!
С развитием национальной оперы и балета тоже проблемы, там тоже застой. Идут одни и те же спектакли. Да, есть у нас “Шурале”, но что еще? Большой литературы нет. Раньше тюркский и мусульманский мир с удовольствием читал — и до сих пор читает — татарских писателей. А где сегодня большое, мирового масштаба творчество?

Школа без Интернета
Застой, застой... Очень мало людей с новыми идеями. По старинке все сидят в своей скорлупе, варятся в своем соку. Например, я часто пытался пробить в Госкомитете по делам молодежи, когда его создали, мероприятия с татарской молодежью. Говорил: дайте нам больше самостоятельности, но поначалу помогите, чтобы мы могли на ноги встать. Мы готовы были идти в правительство, даже к президенту, чтобы работать во имя республики, во имя народа, на его возрождение. Но последние тенденции такую инициативу отбивают. Мы видим, что огромные деньги в Татарстане тратятся впустую. На ипподромы. На автогонки, где разбивают автомобили. На салюты. Хотя на эти средства давно можно было все школы республики к Интернету подключить, не ожидая, пока дядюшка Сорос придет и поможет.
В школах сегодня вообще много проблем. Сколько можно говорить о нехватке методических пособий по татарскому языку. Тут не требуется много вкладывать, но вкладывать-то надо!
Пока школа в Татарстане — нелюбимая падчерица власти. Не случайно в школах мужчин остается все меньше и меньше. Потом жалуемся: почему это у нас мужчины какие-то слабые, женственные? А кто их в школе воспитывает? Одни женщины! Как мужчине, даже если он Учитель по призванию, удержаться в школе на мизерной зарплате? На что кормить семью? Если мы хотим по-настоящему влиять на воспитание детей в школах, получить нравственно здоровое поколение, надо начать с установления нормальной зарплаты для учителя. Подросткам нужно мужское воспитание, нужен авторитет учителя-педагога. Иначе они мигом найдут себе другие “авторитеты”. И находят...
У нашего поколения еще был коллективизм, мы думали не только о себе. Сейчас — все не так. Подростки признают только свои проблемы: я, я, я! У них больше жестокости. Когда мы в детстве дрались, у нас были твердые правила: лежачего не бьют, слабого не трогают. Сейчас подростки избивают садистки, почти до смерти...
Смотришь на таких ребят, ощущаешь духовную их опустошенность, вакуум там, где должны быть высокие мысли и чувства... В такие моменты даже я, человек сильный, с характером, с волей, иногда не вижу просвета.
К сожалению, сегодняшние школьники мало читают. Многие совсем ничего не читают. Телеящик — и все. Ну откуда такая узколобость? И хоть бы телевидение поработало на просвещение. Но ведь в Татарстане нет нормальных интеллектуальных передач на татарском языке.
Сейчас родители опять стали отдавать своих детей в русские школы. В этом отношении интеллигенция вроде бы должна быть в авангарде, должна быть примером для основной части народа. Но нет. В татарских гимназиях больше детей разночинцев, рабочих, крестьян. А вот татарские интеллигенты, руководители своих детей сюда не отдают. Потому что нет перспективы, фактически нет высшего образования на татарском языке.
А возьмите руководящий состав наших школ. К сожалению, это часто люди, которые нахватались слов про национальное самосознание, национальное воспитание, но не знают, что это такое. Представления не имеют, что это такое — система национального образования.
И на тех, кто приходит в школу из вузов, надежды мало. В конце восьмидесятых — начале девяностых годов, на демократической волне, в вузы еще поступали своими силами талантливые ребята. Сейчас — все! Почти на всех факультетах талантливые остаются за бортом. Поступают другие, у кого есть деньги. Это страшно, потому что потом мы видим, что такое — наши суды, наше здравоохранение, наше просвещение... Долго будем это расхлебывать...

Политика
Мое призвание — дети, школа, наука. Тем не менее я пошел в политику. Почему? Потому что, когда слышу от ребенка-пятиклассника, что дома у него нечего есть, что он на завтрак водичку пьет, понимаю: нельзя стоять в стороне.
Я был в “эпицентре” национально-демократического движения. Раз пять меня сажали за решетку, пытались сфабриковать уголовное дело... Могу похвастаться и тем, что в 1992 году, 19 ноября, возглавил через 105 лет после Ленина сходку казанских студентов. Тогда где-то пятьсот человек мы вывели на сковородку. Провели шествие, ходили к премьеру Сабирову... И сумели возвратить студентам и учащимся республики 50-процентные скидки на проездные билеты в междугородних автобусах и пригородных поездах. По-моему, около трехсот тысяч учащихся и студентов республики пользуются этим до сих пор.
Еще я участвовал в трех политических голодовках. Последняя была летом 1999 года на площади Свободы, против антидемократических выборных законов Татарстана. Тогда мы продержались целых двенадцать дней, и кое-чего добились. Теперь мне и на двадцатый век, и на двадцать первый хватит голодовок...

Вторая татарская столица
Я родом из Оренбургской области, из села Ибреево Красногвардейского района. Там у нас много татар. Причем они более смелые, в них больше гордости, чем у татар Татарстана, я бы так сказал. Еще в советские времена мое село много раз хотело отделиться и создать свой колхоз. Но тогда нам не дали. Зато когда в годы перестройки вышел закон о фермерах, селяне развернулись. Земельные паи разделили — каждый по 15 гектаров земли получил. Земли у нас очень много. Некоторые родственники объединились — по десять семей, по пять семей. Некоторые на свой страх и риск занялись бригадным подрядом и разбогатели. В селе теперь не только фермеры. но даже батраки есть: беженцы нанимаются работать.
В моем селе и думать забыли, что такое колхоз, что такое председатель колхоза, что такое глава администрации района. Все — сами себе хозяева! В Татарстане где-то около восемьсот фермеров, а в одном моем ауле — под сто.
А ведь как поначалу пугали! Глава администрации района приезжал, уполномоченные из области: как у вас будет со здравоохранением, со школами, с дорогами? Как с запчастями? Не проживете же! Оставайтесь в колхозе! Но кто-нибудь вставал и отвечал: если мне будут нужны запчасти, поеду и куплю их, по бартеру горючку достану. И насчет дорог не волнуйтесь — сами все решим. И решили!
Сейчас у нас село живет хорошо, как никогда. Дома сплошь двухэтажные. Все газ все провели. Телевизоры у всех, телефонов много. “КамАЗы” покупают, “Уралы”, комбайны. У некоторых по две-три машины. Молодежь остается на селе. Рождаемость хорошая...
На выборах моих односельчан теперь никто не пугает: не так проголосуешь — сено не дадим. Мы от власти не зависим, нам глава администрации района не указ. Он никак не может приказать: не голосуйте за этого, а голосуйте за того — у него никаких рычагов давления нет, ни экономических, ни политических. Выборы нормально проходят: кто за кого хочет голосовать, за того и голосует.
В Татарстане все не так. К сожалению, здесь власть не дает окрепнуть ни политическим партиям и движениям, ни крестьянам, ни среднему и малому бизнесу... Недавно, правда, принята программа поддержки предпринимателей — посмотрим, как оно пойдет дальше... Пока даже туристический бизнес не можем наладить. Многие крупные города Европы только за счет туризма и живут. Почему не мы? У нас же перекресток Востока и Запада, уникальный город, уникальная республика! И Булгары, и Свияжск — чего хочешь выбирай. Надо только вкладывать средства. Не надо в Карловы Вары вкладывать — надо вкладывать деньги в Татарстан. Еще насчет денег. Их много уходит на профессиональный спорт. То и дело слышу: визитная карточка республика, визитная карточка... Но на Западе все такие “визитные карточки” сами себя кормят. К тому же наши спортивные клубы если и блистают, то, извините меня, за счет покупки профессионалов. А надо наших ребятишек поднимать в спорте, наши спортивные школы развивать. Чтобы наши татарстанские ребятишки блистали. А бороться за яркий одномоментный результат, чтобы всех удивить, смысла нет. Я называю это шапкатры — свести с ума. Мы хотим быть впереди планеты всей, а в конце концов остаемся сами босыми, разутыми. Блеск, мишура — и нищета. Вот какая получается визитная карточка республики.

Лучшие татары двадцатого века по Рамаю Юлдашеву:
В политике
Юсуф Акчура
Садри Максуди
Ильяс Алкин
Гаяз Исхаки
Ильдус Султанов
Фаузия Байрамова
Мустафа Джемилев
(лидер Мелли Меджлиса крымско-татарского народа)

В культуре
Назиб Жиганов
Вафира Гиззатуллина
Галиаскар Камал
Габдулла Кариев
Хайдар Бегичев
Зиля Сунгатуллина
Ильгам Шакиров

Писатели, поэты
Гаяз Исхаки
Махмуд Галяу
Амирхан Еники
Габдулла Тукай
Муса Джалиль
Мусагый Хабибуллин

Предприниматели-меценаты
Род Акчуриных
Род Рамеевых
Род Хусаиновых
Род Кашаповых

Примечание
Большой вклад в татарскую культуру, татарскую историю внесли некоторые представители других национальностей. Считаю, что мы памятник должны поставить и, может быть, музей открыть Михаилу Худякову за его “Краткий очерк о казанском ханстве, Льву Гумилеву за то, что, как он говорил сам, всю жизнь защищал татар от клеветы. Ученый Карл Фукс, композитор Александр Ключарев, филолог Вильгельм Томсон, расшифровавший древние тюркские рунические надписи — все они заслуживают признательности татарского народа.

Е.Чернобровкина. Опубликовано в газете "Восточный экспресс"

Источник: http://ramay-yuldash.narod.ru/tanbatyr/vost-exp.htm

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Цитировать выделенный текст

Designed by Azat Galiev aka AzatXaker 2021.