Татарская трибуна » Архив » Существует ли этнолингвистический конфликт в Башкирии?

Татарская трибуна

Обзор татарских и на татарские темы ресурсов интернета и ваши комментарии на эту тему

Существует ли этнолингвистический конфликт в Башкирии?

Ещё совсем недавно нам казалось, что этнолингвистические конфликты могут существовать где угодно, но не в центре России. В Испании, например, где противопоставлены с одной стороны, кастильский и каталонский, валенсийский, баскский, галисийский – с другой.

В Латвии, где русскоязычное население требует повышение статуса русского языка и возможность обучения на русском. Но у нас, в мирном Поволжье, где народы веками живут бок о бок, где на каждом углу висят лозунги о дружбе народов, откуда этнолингвистическим конфликтам взяться? Из неумной политики местных властей.

Для возникновения любого конфликта, в том числе и этнолингвистического, нужны объективные и субъективные предпосылки. Объективной предпосылкой являются слухового непрятие, несовпадения комплексов этнокультурных норм и различная этнолингвистическая жизнеспособность языков.

Иная речь нам слух ласкает

До парада суверенитетов слухового неприятия в Поволжье не было. Если не брать в расчет маргиналов, сравнивающих не свой язык с собачьим лаем, само звучание не своей речи особого раздражения не вызывало. Русский язык настолько не раздражал нерусских, что последние массово шли в преподаватели русского языка и всеми силами стремились преподавать русский язык русским учащимся. На факультеты русской филологии (конкурс там всегда был более высокий) нерусских никто не загонял, в школах, где учатся русские дети (как правило, это городские школы) их работать никто не заставлял. Русские в силу своего природного добродушия терпели, когда нерусские учителя их русских детей владели русским языком не самым лучшим образом. Русские терпели, когда нерусские учителя, псевдоученые и обыватели распространяли байки о том, что нерусские говорят на русском лучше самих русских, что у русских плохие лингвистические способности и прочую ересь. Долготерпение потом русских и подвело.

Не было и слухового неприятия не своей речи со стороны русских. А что же было? Была, есть и будет «этнолингвистическая целесообразность».

Общаются на том языке, который наиболее понятен большинству. Общаются на том языке, на котором удается более точно выразить свои мысли. Любовь-нелюбовь, уважение-неуважение роли не играют! Пример – в фашистском концлагере встретились русский и англичанин. Немецкий язык ненавидели оба!

Но общались между собой именно на немецком – так было целесообразнее. В Поволжье удобнее общаться на русском. Целесообразность, ничего личного.

Именно поэтому русские, живущие в городах, предпочитали и предпочитают говорить на русском. Для того, чтобы русские заговорили на татарском или башкирском, башкирам или татарам нужно забыть русский.

Если дело касается бизнеса (например, ездить по аулам и оказывать там разного рода услуги, продавать товары, то есть предлагать что-то ) – то нужный им язык русские бизнесмены выучивают довольно быстро. Не свой язык учит тот, кому это действительно нужно, кому есть что предложить. Тем, кто не собирается заниматься бизнесов в дальних аулах...

Несовпадение этнокультурных норм

Несовпадение этнокультурных норм существует, но оно незначительно. Все едят примерно одну и ту же пищу (в одни и те же рестораны, кафе ходят и те, и другие), все носят одну и ту же одежду, слушают одну и туже музыку, смотрят одни и те же фильмы. Конечно, порой встречаются и девицы в парандже – но общую картину они не определяют.

Немного о поволжских мусульманах. В Поволжье не жарят шашлыки на балконах, не режут баранов у детских садов, не забивают камнями непутевых женщин, не запрещают провоз собак в общественном транспорте. Поволжский ислам мягок и терпим. Мне, православной, с иным имамом порой легче и продуктивнее говорить, чем с некоторыми псевдоправославными. Если русские хотят мира и согласия, им нужно беречь наш поволжский ислам.

О поволжских православных. Зайдите на Пасху в церковный двор, когда куличи святят, посмотрите на лица… Там не только русские. В чувашских селах православные праздники праздновали и в самые глухие годы советчины. В конце концов, почитайте фамилии православных клириков. Вы все поймете.

Итак, каких-то непреодолимым, разительных этнокультурных и религиозных различий нет. Но это не значит, что всё распрекрасно.

Этнолингвистическая жизнеспособность языков

А вот с этим проблемы. Но проблемы объективные. И нельзя сказать, что только русский поглощает, ассимилирует другие языки.

Обратим свой взор на Кавказ. Гибнут, исчезают многие языки. Например, лезгинский. Это трагедия. Но русификация здесь ни при чем! Тот же самый лезгинский исчезает и в соседнем Азербайджане! Уж азербайджанцев-то вы не станете в русификации лезгин обвинять? Переключим внимание на Дальний Восток. Исчезают айны. Опять русификация? Те же самые айны в Японии исчезают ещё стремительнее. Удэгейцы пропадают – не только в Росиии. Запад. Исчезновение саамов идет параллельно и в России, и в Финляндии. Север. Алеуты и эскимосы исчезают не только в России, но и в США, и на острове Гренландия.А уж сколько народов пропало и пропадает в Турции… Проанализировав все данные о всех народов, приходишь к выводу – в России эти народы исчезают, но и в других странах происходит то же самое, порой даже в более жесткой форме.

Что касается татар. Приблизительно пятая часть татар не говорит по-татарски. Кого в этом винить? Кто не пускает татар в татарские школы? Кто руководит министерством образования Татарстана, кто там всем заправляет? И что делать? Не пускать татар в школы с русским языком обучения? Руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ Раис Сулейманов объясняет, "Татарские националисты понимают, что если сегодня предоставить русским выбор стандарта образования, по которому русский будет изучаться в том же объеме, что и по всей России (а это значит в большем объеме, чем татарский язык), то этим выбором воспользуются и большинство татар. Татары рассуждают прагматично: своего ребенка я как-нибудь обучу татарскому языку дома, а в школе пусть учит русский. Ни татарские депутаты Госсовета, ни татарские министры, ни мэры городов — татары по национальности — не учат своих детей, внуков, племянников в татарских школах".

Данные о том, сколько башкир не говорит на родном башкирском, тщательно скрываются. Подозреваю, что картина ещё более удручающая. Но кто запрещает башкирам учить башкирский? Именно башкирам – именно башкирский? Никто не запрещает. Идет общемировой процесс глобализации.

Конфликт выходит на улицы

Ярко выраженных объективных предпосылок для масштабного конфликта нет, а конфликт есть, даже на улицы выплескивается. Причина конфликта – в действиях властей. если кратко – власти запрещают русским детям изучать русский язык так же, как в других регионах России. Конфликт вылился на улицы.

21 апреля в Казани русскоязычной общественностью проводится митинг "За родной язык!". Обсуждалась возможность проведения пикета в поддержку этого митинга в Уфе 19 апреля. Уфимцы к поддержке в виде пикета пока не готовы, но проблемы казанских родителей им близки. Об этом, кстати, недавно говорилось и на научной конференции "Этнолингвистический конфликт в Татарстане: проблема русского языка в региональной системе образования". Председатель Общества ревнителей истории Василий Ордынский на конференции: «При анализе интернет-пространства соседних регионов полное понимание этой проблемы есть в Башкирии, где русские и татары испытывают на себе то же самое, что испытывает на себе русскоязычное население Татарстана — часы на русский язык сокращают за счет увеличения часов башкирского языка в школьной сетке расписания уроков».

По материалам ИА REGNUM

Следует отметить, что помимо журналистов и родителей школьников на конференцию были специально приглашены и министр образования и науки — небезызвестный "чиновник-мечта" Альберт Гильмутдинов, и представители Кабинета министров, и члены Комиссии по культуре, науке, образования и национальным вопросам Госсовета Татарстана, однако никто из них не пришел.

Зато явилась целая группа представителей " преподавателей Татарского педагогического университета (ранее — пединститута), который после объединения с Казанским госуниверситетом вошел в состав Приволжского федерального университета. Преподавательницы называли себя не иначе как "теоретики и практики регионального образования", попытались увести обсуждение заявленной темы в сторону, выступив в роли клакеров. Они постоянно гудели во время выступлений докладчиков, а во время дискуссий выступали единым фронтом, стараясь убедить всех присутствующих, что в Татарстане нет никаких проблем ни с русским языком, ни с кадровой дискриминацией русских.

Тем не менее, организаторам, среди которых в очередной раз выступила федеральная структура — Поволжский филиал РИСИ, удалось провести конференцию, осветив и обсудив ряд актуальных вопросов по теме. Выступления докладчиков свидетельствовали, что этнолингвистический конфликт в Татарстане — это не конфликт между русскими и татарами, а конфликт между региональной этнократией и городским русскоязычным средним классом. Как указал председатель ОРК Татарстана профессор Александр Салагаев, "ОРК Татарстана официально выступает за то, чтобы в школах республики русский и татарский языки изучались в объеме двух часов как государственные языки, а дальше по выбору — три часа либо татарского, либо русского языков как родного", — заявил Салагаев, добавив, что не чиновники Татарстана, а родители детей должны выбирать, что их детям изучать в школах, существующих, кстати, за счет налогов, собираемых, в том числе, и с этих родителей".

Заместитель ОРКТ Михаил Щеглов выступил с докладом "Борьба за русский язык в Татарстане: итоги двух десятилетий". По его мнению, "когда принимался закон о госязыках в Татарстане, его разработчики исходили из благородного посыла, что все его жители должны знать два языка, но через два десятилетия у нас не выросло поколение татароязычных русских, и грамотность по русскому языку снизилась еще больше, чем было раньше
Руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ Раис Сулейманов рассказал, почему татарская общественность так агрессивно относится к желанию русских изучать родной язык в том же объеме, что и по всей России: При этом Сулейманов отметил, что власти Татарстана активно выступают против открытия русских национальных школ (в Татарстане из 1107 средних учебных заведений только 14 имеют русский этнокультурный компонент). По мнению Раиса Сулейманова, сегодня нет ни одного убедительного аргумента против того, чтобы предоставить русским детям изучать русский язык в том же объеме, что и по всей стране.

О том, как русским детям изучать сойродной язык, взялись рассуждать татарские преподавательницы русского, для которых русский не является родным.

Заведующая кафедрой современного русского языка и методики преподавания КФУ Наиля Фаттахова заявила, что из-за обсуждения проблемы "этнолингвистический конфликт в Татарстане скоро превратиться в этнический". А заведующая отделением русской филологии КФУ Резеда Мухаметшина стала рассказывать, как она, татарка, любит русскую литературу. После получасового рассказа последовал довольно неожиданный вывод: Мухаметшина посоветовала приглашать на обсуждения больше экспертов-филологов, но по поводу самой проблемы ничего конкретного сказать не смогла, объявив, что ей "пора на лекцию".

Замдиректора казанской школы №143 Людмила Курамшина заявила, что "школа сама составляет все учебные планы, где может выбирать стандарт образования". Однако когда ее спросили, сколько ей надо собрать подписей в отделах образования на уровне района, города и республики, чтобы получить согласование, педагог промолчала, тем самым подтвердив, что права на изучение русского языка в том же количестве часов, что и по всей России, у детей в республике нет.

В этой связи оказалась характерной реакция одного из татарских националистов "первой волны" — доктора исторических наук, этнолога Дамира Исхакова, который был также приглашен на конференцию, но покинул ее, едва начались выступления педагогической клаки. Как пояснял ранее Исхаков, требования русской общественности предоставить русским право изучать русский язык в том же объеме, что и по всей стране, вполне логичны и обоснованны.

Перспективы развития этнолингвистического конфликта в Башкирии

Итак, в Татарии этнолингвистический конфликт наличествует. А у нас, в Башкирии? На мой взгляд, конфликт находится в зачаточной стадии. Ещё можно его загасить. Даже уже сделано кое-что для его ликвидации. Именно этим, возможно, объясняется снижение родительской активности с одной стороны и снижение градуса выступлений со стороны так называемой «башэлиты».

Башэлите, искренне озабоченной слабой этнолинвистической выживаемостью башкирского языка претензии предъявлять, по большому счету, некому.

Нет ни одного достоверного факта запрещения изучения башкирского языка башкирскими детьми. В комментариях, правда, гулял такой миф: якобы в Уфу приехала девочка из дальнего аула, обратилась в близлежащую от съемной квартиры общеобразовательную школу с русским языком обучения в Черниковке (преимущественно русскоязычный район), и там ей в ту же секунду не предоставили учителя башкирского. И рассказывала об этом не сама девочка, не её мама, а анонимная знакомая, лично при разговоре мамы и директора школы не присутствующая. Что помешало маме отправить свою дочь в близлежащую башкирскую гимназию, история умалчивает. Меж тем в микрорайоне Южный есть полупустая башкирская гимназия и башкирский детский сад и нет русскоязычной школы и русского детского сада. Башкирское население в этом микрорайоне, как и по всей Уфе, ни относительного, ни абсолютного большинства не составляет.

Башэлита вместо того, чтобы пропагандировать изучение башкирского языка среди башкир, настаивает на том, что русские дети не имеют права изучать свой родной язык в полном объеме. Об ущемлении образовательных прав башкирских детей говорить не приходится. В то же время в Башкирии большинство русских детей изучают русский меньших объемах, чем дети других регионах России. Большинство детей, но не все дети.

В Башкирии, и этим она отличается от соседней Татарии, есть законодательная база, позволяющая это обстоятельство устранить. Вся ответственность лежит на директорах школ.

Может быть, поэтому митинговать и пикетировать особого смысла больше нет. Сейчас нужна бумажная работа – писать заявление всем классом и обращаться к директору школы. Если директор упорствует — обращаться в министерство образования, Рособрнадзор и прокуратуру с жалобой на действия директора школы.

Да, это нудно и времязатратно, это требует сил, настойчивости, последовательности. Но это возможно. О том, как писать в рособрнадзор, можно прочитать здесь.

Главное – действовать всем классом.

Писать заявление всем классом нужно начинать уже сейчас. В конце мая будет поздно.

С образцами заявлений можно познакомиться здесь.

Здесь все желающие могут скачать Базисные учебные планы и сравнить со своими, а также ознакомиться со своими правами и обязанностями. Минобраз РБ рассылает по школам четыре варианта учебных планов, школа имеет право выбрать любой.

1 вариант — для школ с русским языком обучения.

2 вариант -для школ с русским языком обучения, наряду с которым изучаются и родные языки.

3 вариант — обучение на родном башкирском языке.

4 вариант — обучение на родном (нерусском) языке.

Если вы хотите, чтобы ваши дети изучали русский язык в полном объеме, выбирайте первый вариант – план для школ с русским языком обучения.

Вот, собственно, и всё.

Екатерина Некрасова, ЖЖ enekrasova
Оригинал публикации

И еще на эту тему

Комментарии

  1. #1 шамил сентября 14 20:55:

    Некрасова зачем беспокоишся............

    Уважаемый Шамил, Ваш комментарий удален модератором за нарушение правил сайта.

    Цитировать этот комментарий

Добавить комментарий


Цитировать выделенный текст

Designed by Azat Galiev aka AzatXaker 2018.