Татарская трибуна » Архив » Зия Нуриев умер в Башкирии(?)

Татарская трибуна

Обзор татарских и на татарские темы ресурсов интернета и ваши комментарии на эту тему

Зия Нуриев умер в Башкирии(?)

19 октября на 97-м году жизни скончался Зия Нуриев, возглавлявший БАССР 12 лет. Пост первого секретаря республиканского обкома партии Зия Нуриев получил в 1957 году и проработал руководителем Башкирии вплоть до 1969-го, а потом ушел «на повышение», заняв должность всесоюзного министра заготовок. В 1973 году Нуриев стал заместителем председателя совета министров СССР и главой комиссии президиума совета министров по вопросам агропромышленного комплекса, где проработал 12 лет до ухода на пенсию в 1985 году. Никто из выходцев из Башкортостана ни до, ни после него не занимал такую высокую должность в государственной иерархии страны. Зию Нуриевича похоронили в Москве на одном из престижных мемориальных погостов. А в Уфе вспоминают, какой наследие усопший оставил Башкирии.

Последняя осень

— Нуриев из плеяды коммунистов поднявших Башкирию, таких как Мидхат Шакиров и Зекерия Акназаров, — говорит историк Тагир Давлетов. – Зия Нуриевич принял Башкирию в патриархальном состоянии, и оставил после себя крупный промышленный регион. То, что его, как крутого спеца, перевели в Москву, говорит о многом. Дурака бы не забрали.

По словам г-на Давлетова, республика обязана Зия Нуриевичу огромным промышленным и сельскохозяйственным сектором.

— 99 процентов построенной промышленной мощи Башкирии началась с Нуриева и кончилось Акназаровым, они создали республику, — продолжает он. — Нуриев ярко жил. Удивительно, что он так безызвестно ушел, жителям региона, по сути ничего не было известно о его жизни и работе в Москве. 

По мнению Тагира Давлетова, коммунистические вожди Башкирии никогда не хлопотали за трудоустройство своих отпрысков.

— Ни один из обкомовских работников не устраивал жизнь сыновьям, они считали это позором. И тем более, было невозможным похваляться роскошью. Например, прийти пощеголять в обком в крутом импортном пальто вообще считалось недозволительным, таков был негласный этикет.

По мнению историка, для коммунистических вожаков, построивших промышленность республики, «трагедия, видеть, что происходит сейчас». 

А вот Борис Любимов, занимавший на протяжении всей половины прошлого века разные должности на промышленных объектах Башкирии, и в партийных органах, в том числе и в ревизионной комиссии обкома партии, рассказал, что бывший первый секретарь всегда ценил кадры, и искал подходы к людям. Перечить же хозяину Башкирии никто не смел.

— В 60-х меня мобилизовали работать секретарем парткома «Салаватстроя», – вспоминает Борис Федорович. — Я говорю: «Не более чем на два года, это не моя стезя, я молодой коммунист, но не имею опыта партийной работы». Но поскольку парторганы сильно влияли на стройку, а в Салавате строили нефтехимические объекты, пришлось заняться партийной работой. Истекли два года. Подходит время партийной конференции, я собираюсь снимать с себя полномочия. Прихожу к Шафикову (секретарь обкома – ред.), тот приглашает к себе завотделом обкома Манаева, и уговаривают меня остаться. Я ни в какую. Говорю, мол, как договаривались — два года отработал, потерял в зарплате, но это еще терпимо, для члена партии это считалось нормальным, но меня ждет стройка. Спорили долго. Пошли, говорят, к Нуриеву. Пошли. Заходим к нему в кабинет, он мне: «А ты куда, Любимов, собрался?» Я ему снова объясняю, что отработал два года, как и договаривались, до партконференции. 

— А как твое здоровье? — спрашивает он у меня вдруг.

– Пошаливает, отвечаю.

— А ты давно в отпуске был?

— Третий год, как не был.

Тут он обращается к Шафикову и Манаеву: «Ну что же вы ребята, человек три года не отдыхал, а вы его снова запрягаете!».

— А где ты отдыхаешь? – интересуется он у меня.

Я говорю: обычно в Кисловодске.

Нуриев поднимает трубку, соединяется с Минулой Усмановичем Гареевым, завотделом сельского хозяйства обкома: «Чтобы завтра две путевки были!» Но, говорит, правда, твоей жене путевку за полную стоимость. Вот езжай, отдохнешь месяц, вернешься и снова приступишь к партийной работе.

Шафиков и Манаев ему: «Так, партконференция через неделю!».

— Ну ничего, — говорит Зия Нуриевич. — Вот он вернется и проведете.

— Разве я мог возразить первому секретарю? – восклицает г-н Любимов. 

По словам Бориса Любмова, руководители Башкирии не терпели, когда у них забирали в другие регионы проявивших себя  сотрудников, и Зия Нуриевич не был исключением, свои кадры он старался сохранить.

Партия сказала «Не надо!»

Борис Любимов рассказал об атмосфере конца 60-х, времен всесильного Нуриева.

— На нашей салаватской стройке руководителем стройтреста был Сергей Пономарев. Позже он стал руководителем «Главверхневолжскстроя» – управления, объединившего стройиндустрию четырех волжских областей, гигантское по масштабам строительство, десятки заводов и СМУ, целые города, тысячи трудящихся, — продолжает вспоминать Борис Федорович. — В конце 60-х, будучи в Москве я случайно встречаю Пономарева, он мне предлагает: «Переезжай ко мне на работу в Ярославль». Через какое-то время я сажусь с семьей на пароход, по пути в отпуск останавливаюсь в Ярославле. Мне дают машину, объезжаю город, показывают стройки, заводы, и предлагают должность начальника управления строительной индустрии главка. Затем показывают мне дом в центре Ярославля с трехкомнатной квартирой, в общем, по сути все решено — переезжаю. Возвращаюсь в Башкирию, иду с «бегунком» на увольнение и вдруг меня сажают в машину и увозят лично к первому секретарю.

— Никуда ты не поедешь. Ты вырос здесь, здесь тебе и работать дальше. Я сейчас звонил в ЦК и выяснил, кто тебя переманивает, с этим человеком разберутся, — первое, что я услышал от Зия Нуриевича, войдя в кабинет.

Сопротивляться было бесполезно, да и не серьезно. Меня перевели из Салавата в Уфу на должность руководителя объединения «Башстройдеталь» развивать деревообработку. А в качестве компенсации дали квартиру на сто «квадратов» на улице Карла Маркса.

Кадровая политика при Нуриеве была жесткой.

Мы попросили Бориса Федоровича, входившим в ревизионную комиссию обкома – органа которого боялся каждый партийный чиновник, рассказать о злоупотреблениях, с которыми ему доводилось сталкивать в нуриевские времена.

— Какие взятки? Этого не было! Об этом и подумать было нельзя, – отреагировал на наш вопрос Борис Любимов. – Как сейчас помню – резонансное дело тех лет – секретарь уфимского горкома Пастушенко, на ежедневных оперативках по поводу строительства завода «Синтезспирт», позволял себе немного выпить. Кто-то накатал телегу в обком. Шуму было! Вот примерно с такими делами приходилось сталкивать при Зия Нуриевиче.

По воспоминаниям Любимова, в 50-60 годы, главными злоупотреблениями были ремонт квартир и строительство дач. Этика строителя коммунизма не предполагала роскошной жизни чиновника или партийного функционера.

— Помню, был такой Турупин, начальник управления сельстроя – построил себе дачу. Сняли с должности моментально, как дело дошло до обкома. Или, начальник управления трудовых резервов, бывший секретарь Калининского райкома, разошелся с женой, нашел молоденькую. Служебная машина возила его бабенку, он построил дачу силами подведомственных ремесленников, отремонтировал свою квартиру. Судили, исключили, уволили. Это был костяк дел нуриевских лет. Был, правда, один неприятный момент в Мелеузе – позор на всю республику. Второй секретарь райкома занялся подпольной торговлей меда – в колхозах открыл неучтенные пасеки, а его покрывали председатель исполкома и первый  секретарь. Кто сел, а кого с «волчьим билетом» за дверь. Или вот еще, начальник управления сельхозхимии Пугачев дачу построил, квартиру отремонтировал за счет министерства, а на свое 50-летие обязал всех начальников районных отделов привезти себе подарок. Не знаю, посадят ли сейчас за такое, а тогда запросто.

Вертикаль вне власти

А вот как о Нуриеве отзывается в своих мемуарах Зекерия Акназаров, работавший председателем совмина БАССР с 1962 по 1986 год, а с 1954 года занимавший пост завотдела партийных органов обкома партии. По словам предсовмина, первый секретарь знал Башкирию как свои пять пальцев, особенно сельские районы и очень часто бывал в командировках.

— Мы летели с Нуриевым на маленьком вертолете из Аскарово в Учалы, а по пути должны были сесть в деревне Байрамгулово. Но летчик потерял ориентиры, а вокруг были сплошь леса и горы. Летчик сказал, что придется лететь прямо до Учалов.

– Ни в коем случае, — отреагировал Нуриев. — Нас ждут люди.

И сам, без карт и компаса нашел путь до глухой таежной деревни только по ему знакомым признакам. В Байрамгулово нас действительно ждали.

По воспоминанию Акназарова, Нуриев оберегал регион от заезжих высокопоставленных самодуров, и защищал собственное видение дел. Например, в мемуарах Акназарова описывается случай, когда в Башкирию прибыл завотделом сельского хозяйства ЦК Владимир Мыларщиков, особо приближенный к Хрущеву.

Вот что пишет по этому поводу предсовмина БАССР.

— В те годы директивно внедрялся раздельный способ уборки урожая. И на местах мы тоже пропагандировали этот метод, но относились к такой технологии разумно, не видели в ней панацею, тем более, что раздельная уборка – дело не новое, ведь и раньше сначала снопы вязали, потом молотили хлеб. Инициатором использования раздельного способа был Мыларщиков. И вот подлетаем мы к Сибаю, вдруг гость в иллюминатор увидел наши комбайны, убирающие прямым комбинированием. Причем много комбайнов – не меньше десятка.

— Товарищ Нуриев, — воскликнул он, — у вас что, раздельной уборки нет? Не ожидал я такого от вас.

Зия Нуриевич отвечает:

— Владимир Павлович, это не наше поле, это Челябинская область, Кизилский район.

— Вот сволочи, я им дам! – сказал Мыларщиков.

Вообще он грубый был человек. Я сразу заметил, что Зия Нуриевич слукавил, он местность хорошо знает, и хлеб на самом деле был наш, Баймакского района.

Конечно это не крупный обман, просто нужно было гостя успокоить. Прилетели мы в Сибай, за ужином Мыларщиков просит Зию Нуриевича найти по телефону Лаптева, первого секретаря Челябинского обкома. Тот не поспешил выполнить просьбу гостя:

— Зачем беспокоить людей, а потом по одному полю нельзя судить.

— Нет, давай, найди.

Лаптева на месте не оказалось, так же как и секретаря по сельскому хозяйству Соколова. Тогда Мыларщиков предложил вызвать Соколова на следующий день для встречи. Но Зия Нуриевич твердо ответил:

— Так руководить нельзя, ты этим дискредитируешь ЦК. Давай закроем тему. Приедешь в Москву, оттуда позвонишь, а я не хочу ссориться с соседями, мы с челябинцами дружно живем.

Что ж, руководитель не должен теряться в таких случаях. 

Ум, честь, и совесть нашей эпохи

Восточная дипломатия позволила Нуриеву иметь с  первыми лицами страны хорошие отношения, поэтому руководству Башкирии прощались просчеты и ошибки, за которые властям другого региона было бы не сносить головы. Зекерия Акназаров вспомнил про экономические порядки 60-х годов, экономика тех лет предполагала продажу государству хлеба собранного внутри того или иного региона по заранее установленным обязательствам, или по нормам, взятым властями сверх плана. Торги хлебом сильно пополняли казну Башкирии, но в случае невыполнения плана, о котором заранее сообщалось в прессе, можно было получить «неприятности».

— Дело было в 1962 году, — продолжает вспоминать Зекерия Шарафутдинович. – План хлебозаготовок установлен на уровне 72 млн пудов, тогда зерно считали в пудах. Возможности позволяли продать хлеб сверх плана, республика взяла обязательства – 100 млн пудов. Но когда мы продали 92, стало понятно, что больше сдавать нельзя. Но в то время нельзя было не отчитаться о выполнении плана, а сообщать об этом в печати можно было только с разрешения ЦК. Зерно тогда немного, но уже начали завозить из-за границы, и хлебными делами вплотную занимался сам Хрущев.

По словам Акназарова возникла патовая ситуация, ожидались самые тяжелые последствия.

— Хрущев в этом время был в командировке в Ашхабаде. Бюро обкома заседало прямо в кабинете Нуриева. Звонили всем высокопоставленным чиновникам ЦК. Но никто не брал на себя ответственность, отсылали к первому лицу. Нуриев по телефону нашел полковника Литовченко, начальника охраны Хрущева, тот попросил подождать два часа. Время тянулось долго и, наконец, Хрущев оказался у телефона.

— Спасибо, что звонил. Зия Нуриевич, я согласен, можете завершать хлебозаготовительную кампанию, — был неожиданный ответ.

Мы тут же дали соответствующие указания по районам, были случаи когда машины с зерном возвращались в хозяйства прямо с дороги, а то и с хлебоприемных пунктов.

Кстати, позже Нуриев добился от сменщика Хрущева — Леонида Брежнева другого послабления. Именно глава Башкирии выступил против сокращения скота в частном пользовании и против урезания площади приусадебных участков. Генсек Брежнев тогда согласился с ним, и притеснения личных подворий прекратились. 

Как записал в своих воспоминаниях премьер-министр советской Башкирии, ушедший в Москву Нуриев сделал много полезного для республики.

— Огромную помощь он оказал Башкирии уже работая в Москве, пожалуй нет в России такого региона, в котором было бы столько элеваторов, хлебоприемных пунктов, складов, холодильников, мы можем круглогодично сохранять 3-4 млн тонн хлеба. Зия Нуриевич создал целую отрасль хлебоприемного и элеваторного хозяйства Башкирии, — написал Акназаров.

Дмитрий КОЛПАКОВ.  

http://www.mkset.ru/news/person/16916/

 

Комментарии

  1. #1 Бари 23 октября 2:59:

    Да, долгую жизнь прожил слуга царю, но никак не отец своему народу. Обыкновенный служилый татарин, как и большинство "хозяев" Башкирии.

    Цитировать этот комментарий
  2. #2 Кадерле 23 октября 4:00:

    Бу, "слуга царю" дигэн кеше, билгеле, бик тэ булдыклы кеше булган.  Бэйсез илебез булган хэлдэ, тиндэшсез ил башы булырлык, эммэ, элеге очракта, авыр хэлдэге халкын бэйсезлеккэ кутэру уйыннан ерак торган, Кримел кушканны жиренэ житкереп утэгэн, шул юлда ин беренче итеп уз туган авылын башкыртлаштырган, "служилый татар" исеменэ генэ лаек бэндэ ул Зыя Нуриев. 

    Эммэ ничек кенэ булмасын, барыбер башкыртлаштыруны да, халык бедэн эш итуне дэ, ул тиклем яман тостэ алып бармаган ул. Большевикларнын кеше курэ алмау идеологиясен, бигрэк тэ татарны курэ алмауны ул, узеннэн сон утырган икенче татар —  Шакиров кебек ямьсез кыйланмыйчы, халык кунелендэ байтак позитив кеше тосендэ калыр. Авыр туфрагы жинел булсын.   .

     

    Цитировать этот комментарий
  3. #3 Уфалы 23 октября 4:22:

    Большинство нынешних маститых политиков и, тем более молодых митингантов, не помнят не только Нуриева, но даже и Шакирова. Честно скажу, Нуриева я тоже помню только по легендам и анекдотам. Прошу прощения у родственников почившего, но для политика — анекдот про него лучше всякого бронзового памятника.

    Анекдот этот не очень хвалебный, но не я его придумал: После назначения Нуриева министром заготовок СССР летят на самолете Брежнев и Нуриев над Башкирией. Брежнев спрашивает у него:

    "Зия Нуриевич, зима на дворе, а дыма в трубах домов нет, а только дым валит из труб в банях, в чем дело?" 

    "Дров мало Леонид Ильич, только на перегонку самогона в банях и осталось"

    "Самогон гонят? Нехорошо, надо наказать!"

    "Леонид Ильич, я уже наказал. Я их не только без дров, но и без закуси оставил!"

     

    Цитировать этот комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Цитировать выделенный текст

Designed by Azat Galiev aka AzatXaker 2020.