Татарская трибуна » Архив » Герольд Бельгер: я прежде всего немец, а потом уже казах

Татарская трибуна

Обзор татарских и на татарские темы ресурсов интернета и ваши комментарии на эту тему

Герольд Бельгер: я прежде всего немец, а потом уже казах

belgerГерольд Бельгер известен во многих ипостасях: переводчик, прозаик, публицист, критик и эссеист. Мы думаем, что не будет преувеличением, если добавить еще три: Гражданин, Мыслитель и Аксакал. Вряд ли найдется еще один такой человек в Казахстане, кто бы так хорошо знал и ощущал природу казахского “Я”. Поэтому мы решили, что пришло время и ему высказаться по так называемому казахскому вопросу.

К единству через просвещение

Как ни прискорбно об этом говорить, в казах­ском обществе присутствует деление на “нагыз” и “шала”, и время от времени вокруг этого вспыхивают довольно острые дискуссии. Что вы думаете о таком делении? Не в смысле его деструктивности вообще, а в плане его изживаемости. Или же это наш сугубо казахский феномен, который будет сопровождать нас если не всегда, то достаточно долго?

— Начнем с того, что о казахских проблемах, о казахском вопросе я достаточно информирован. С семи лет я рос в казахском ауле, окончил казахскую школу, постоянно живу среди казахов и сам я в большой степени “оказахованный” немец. И хотя некоторые казахи хотят сделать из меня казаха больше, чем они сами, я никогда с этим не соглашусь. Потому что я культивирую себя прежде всего как немца, а потом уже как казаха. Но о казахах я всегда высокого мнения: и о языке, и о культуре, и о национальной ментальности. Все эти вещи я в немалой степени знаю, постоянно об этом пишу. Так что в этом плане моя душа перед ними чиста, и сердце мое бьется в унисон с ними.

Скажу больше: казахов я знаю в такой степени, что когда мне недавно принесли книжку “Бейпiл создер”- “Казахские матерные слова и эротика в казахском фольклоре”, то не увидел в этом ничего нового. Все это я знал из своей аульной жизни. Так что я и по этой части хорошо информирован.

То, что происходит в казахском социуме, все эти деления на партии, на кланы, языковая проблема – все это меня в сильной степени удручает. Условно говоря, я северный казах, но при этом я в свое время работал в Жамбылской области и неплохо знаю южную специфику, объездил многие регионы, бывал в самых разных местах, и меня всегда восхищали единство казахской ментальности и единство языка. Ведь я вырос на Волге, где немецкие деревни были расположены очень близко друг от друга. Так вот, там поволж­ские немцы настолько были разделены между собой, что меня это настораживало. Они делились по языку, по религии, по ментальности. А у казахов такая огромная страна, огромные пространства и при этом такой уровень единства в базовых моментах. Как человека западного происхождения меня это не может не восхищать и не удивлять. Это своего рода феномен.
Когда я учился в школе, а потом был студентом, я такого деления, как сейчас, не замечал. Сейчас это деление углубляется и производит очень дурное впечатление. Ощущение такое, что казахи в духовно-нравственном смысле едва ли не деградируют. Казахи из моего глубокого детства (а я впервые попал в аул в 1941 году), казахи той военной поры и первых послевоенных лет и казахи современные – это разные народы и разные люди. То есть очень много своих здоровых качеств казахи за эти годы (это ни много ни мало 70 лет, “Елу жылда – ел жана”, как говорят казахи) утеряли. Они сильно изменились и, к большому сожалению, не всегда в лучшую сторону. Это обстоятельство я должен подчеркнуть особо.

Все эти шала-казахи, нагыз-казахи, какие-то ада-казахи… Последние – это те, кто совершенно ушел от своих корней. Вся эта возня между ними меня чрезвычайно удручает. Например, из меня некоторые хотят сделать казаха национал-патриотического направления. Я их очень хорошо понимаю. Потому что эта боль казахская присутствует и у немцев, точнее, у российских немцев. И в силу этого я ее тоже хорошо чувствую и разделяю.
Знаю и то, что казахи, которые внедрились в русскую культуру, окончили русскую школу, воспитывались в русском духе, мыслят и пишут по-русски, – это далеко не самые худшие казахи. И нацпаты, так называемые “мамбеты” – тоже не худшие. Я сам мамбет, то есть аульный казах. И горжусь этим.

Когда Ермек Турсунов написал обо мне статью под названием “Мамбет”, то многие думали, что я страшно обижусь. А с какой, собственно, стати? Мамбет – это казах от земли. Такой казах лично мне очень дорог. Но то, что казах от земли недолюбливает шала-казахов – крайне скверно. В чем виноват шала-казах? Или шала-немец? Или шала-орыс? Почему-то о шала-евреях не говорят, хотя таких очень много. Об этом просто не принято говорить. Еврей, и все. Они дорожат своим единством.

Поэтому все эти деления в значительной степени условны и ни к чему доброму не приведут. Корни этого все больше и больше углубляются. Я знаю некоторых своих коллег-писателей из числа нагыз-казахов, убежденных в том, что шала-казахам ни в чем не может быть веры. Потому что он, мол, неполноценный казах, непременно тебя обманет, он ведет страну не туда, куда надобно. Но это весьма спорное представление, с которым я никак не могу согласиться. Потому что эти шала-казахи (среди них немало моих друзей) – люди, получившие прекрасное образование. Они не могут, как нагыз-казахи, ругать русский язык, русскую культуру и искать врага в том стане.

В свое время я не подписал известное “письмо 138-ми”. Хотя многие были уверены, что Бельгер должен вроде обязательно подписать: он же казах, чистый казах. По этому поводу в журнале “Ак желкен” даже вышла статья “Герольд Бельгер кандай адам?” (“Что за человек Герольд Бельгер?”), и на сей вопрос ответили четверо, кто же такой, в конце концов, этот Бельгер?! Он убеждает всех, что он сторонник казахского языка, радетель казахской культуры, а когда надо было, отказался подписать письмо.

Но я сделал это сознательно и всем объяснил, почему. Потому что обвинять русскую культуру, русский язык, вывести его за рамки Конституции – это глупость, нонсенс во всех отношениях. Поэтому как гражданин я этого сделать просто не мог. А у нас ведь как? Казахи, когда это надо, могут поднять человека очень высоко, а потом в одночасье резко сбросить наземь и начать топтать, не проявляя при этом ни капли жалости. Это мы видим сегодня на примере Тохтара Аубакирова. Какие безобразия пишутся в Интернете! Так нельзя поступать с большим человеком. Никто даже не пытается вникнуть и понять его. Я очень хорошо знаю Тохтара и высоко ценю. Я не могу быть ему ни адвокатом, ни прокурором. Для меня это такая величина, что я прекрасно понимаю: если он сделал это заявление искренне, то значит, просто у него другого выхода не было, он оказался в тупике. Надо понять трагедию человека, а не унижать и оскорблять его…

Деление казахов на ада, шала и таза приведет к большой трагедии. Это разделит казахов. Против этого нужно что-то делать. Нужно постоянно доказывать, что любой казах по своим историческим корням – большая личность, большой человек, за которым стоит большая культура, большой народ. Я сейчас читаю две книги. Одна называется “Ситуативный казахский”, ее написал незнакомый мне человек по имени Канат Тасыбаев. Вторая книга – “Десять причин, почему важно знать и говорить на казахском языке”. Эти люди так глубоко внедрились в эти проблемы, что смогли объяснить русскоязычным читателям вообще и русскоязычным казахам в частности, в чем суть, в чем ментальность, в чем качество казахского языка. Это очень важно. Я завидую авторам этих книг. Их бы должен был написать я, но почему-то я не успел сделать это. Я написал в том же направлении, но несколько другие книги.

К чему я клоню? Нужно объяснять русским, русскоязычным, что есть на самом деле большая казахская культура. Этого как раз таки не хватает. Нужно постоянно просвещать людей. Должно быть движение навстречу друг другу. В конце концов, все они – казахи, одно племя, один народ. Они должны друг друга понимать, а не разъединяться, когда одни обвиняют других в недостаточном патриотизме. Или в том, что кто-то, потеряв какие-то национальные корни, национальные чувства, возможно, потеряв свой родной язык, идет по ложному пути. Это абсолютно не так.
Я знаю, что ваша газета эти проблемы ставит очень остро. Помню статьи Ауезхана Кодара, Сейткасыма Ауельбекова из Франции, другие материалы, очень глубокие и очень серьезные. Ваше стремление сфокусировать внимание общества на этих проблемах можно только приветствовать. Но при этом важно все время пом­нить о том, что надо не делить, а искать возможности сближения этих двух групп. Иначе может получиться скверная история. Надо найти общий язык. Я за это ратую, я об этом постоянно пишу и во всех моих книгах (а их герои, как правило, казахи и немцы) я ищу единые корни. Даже когда я писал одну из важнейших своих книг – “Гете и Абай” (хотя они жили в разное время), я опять-таки все время старался выявить какие-то единые корни, единую духовную суть, созвучие разносистемных, разноструктурных культур. Именно в этом я вижу единственно правильное направление.

Непонимание от невежества

Как сделать так, чтобы вопрос о знании или незнании казахского языка не становился яблоком раздора, и прежде всего между самими казахами?

Весь этот раздрай происходит от незнания – не только языка, но и вообще ментальности народа. Я знаю очень много казахов, которые живут в дальнем зарубежье и не очень хорошо владеют родным языком, но при этом стараются знать его. В душе они казахи, болеют за все казахское. Один маленький пример. Я три года не мог выпустить книжку “Казах даптерi” – она от начала до конца написана по-казахски и затрагивает широкий спектр языковых проблем. В разных издательствах она лежала, но никак не издавалась. Трудно сказать, по каким причинам. Об этой ситуации я рассказал в Интернете. И кто это услышал? Услышал казах, живущий в Лондоне. Зовут его Чингис Кульжанов. Он позвонил мне оттуда и сказал, что готов издать эту книгу. Сделал он это тут же, выделив необходимую сумму. Более того, он еще выплатил мне гонорар на лечение и так далее. Вот такой казах, у которого есть национальное чувство. Для него было важно, что человек другой национальности вдруг говорит о казахском. Вот это и есть тот самый случай, когда люди ищут друг друга и находят.
Чтобы не было яблока раздора, надо знать суть проблемы. Об этом я пишу в другой своей книге “Записки старого толмача”. По сути дела это моя переводческая лаборатория. В ней я постоянно говорю о богатстве казахского языка. Русскоязычные казахи и тем более русские не знают об этом. Поэтому в них присутствует скептическое отношение, я бы даже сказал, непозитивное отношение. А знать надо бы. Невежество – это главная причина непонимания.

Жагда Бабалык-улы, удивительный знаток казахского языка, говорит, что от гортани до макушки – двести казахских слов. А мы сколько знаем? Ну, там нос, уши, глаза, волосы и еще немного. А у него двести слов казах­ских. А кто это знает?.. Только такие редкие знатоки языка. А если взять сферу казахских родственных отношений или мир домашних животных? Настолько в нем проявляется безбрежное богатство казахского языка, что остается только дивиться.

После печальных событий декабря 1986 года сюда приехал некий чиновник из аппарата ЦК КПСС, и какой-то “знаток”-”бiлгiш” из Караганды – сказал ему, что казах­ский язык состоит из 500 животноводческих слов. И что казахский язык – это животноводческий вариант узбекского языка (?!). И вот когда меня пригласили к этому самому чиновнику на беседу и я сказал ему, что не пятьсот слов, а пять миллионов единиц, он сразу же свернул разговор и отправил меня куда подальше. Но ведь это действительно так. Просто современные казахи об этом мало знают.
Я читаю прославленных жырау XVII-XVIII веков и подчеркиваю все эти слова, но они давно вышли из активного обихода. Их не знают, но знать бы надо.

Мы уходим от Абая…

Герольд Карлович, слушать и слышать о богатстве и красочности казахского языка приятно. Но все же у меня такой несколько крамольный вопрос. А зачем нам эта архаика? Почему, на ваш взгляд, на казахском не прописаны на соответствующем уровне химия, физика и сферы, связанные с высокими технологиями? Если бы все обстояло иначе, то вряд ли Байконур был объектом аренды…

— В чем-то я с вами могу отчасти согласиться. К чему эта архаика? Да, это было. Да, это есть. Но в современном мире кому это, дескать, нужно? С этим вопросом ко мне обращаются казахи-бизнесмены, которые достаточно быстро овладели турецким и английским языками. Они ставят вопрос прямо: нет ли какого-нибудь пути “упрощения”? Такой путь есть, и можно по нему пойти. Сделать отбор, произвести селекцию языка, чтобы не искать все время вариации общим понятиям. Не переводить такие слова, как “стюардесса” и “стюард”. Иностранную международную лексику вообще не трогать. Необязательно языковому обозначению “изделия№2″ искать казахский вариант, хотя наши ученые усиленно этим занимаются. А зачем? Казахи спокойно обходились без него. Оставь все как есть, и просто пользуйся изделием. Так что в этом смысле я соглашусь с постановкой вопроса. Архаики действительно очень много.

Но это проблема не только казахского языка. Сегодня все языки унифицируются, максимально сближаются. (например, японский, китайский не берут иностранные слова и любые термины и даже например "американец" у них совсем другое слово--Damir) Если раньше было несколько тысяч языков, то сейчас с каждым годом их становится все меньше и меньше. Есть научный прогноз, что в будущем их вообще останется порядка 25. Я тоже за интеграцию языков. Рано или поздно мы придем к этому. В то же время я очень хочу, чтобы каждый язык как можно дольше не приближал свой конец. Умереть они всегда успеют.

Как немец сошлюсь на опыт немецкого языка. Его современная вариация – это просто какой-то кошмар по сравнению с языком Гете. Если бы он воскрес и услышал его, то минимум половины слов бы не уловил. Там сплошные англицизмы, молодежные сленги, американизмы и черт его знает какая мешанина.

Сегодня мы пришли к такой вехе, что многие не понимают Абая. У меня целая полка отведена книгам по абаеведению. Я постоянно слежу за этим. Многие современные исследователи читать Абая как следует уже не в состоянии, а потому знают его плохо. Я им занимаюсь много (написал четыре книги и еще шесть составил) и, уж поверьте, кое-что в этом кумекаю. Последние 20-30 лет о нем стали писать очень много, выпускается масса научных исследований, а я бы сказал так: “Абайды куртып келе жатырмыз”. Парадокс, да и только: вместо того, чтобы глубоко внед­рить Абая в сознание казах­ского общества, мы, наоборот, как-то уходим от Абая. И не только от языка Абая. Мы уходим от Абая как феномена, как социально-философского явления. Кстати, это справедливо по отношению не только к казахам, но, пожалуй, и к немцам. Я не уверен, что они знают Гете…

Казахи должны оставаться… казахами

Установка на то, чтобы казахский язык стал не просто доминирующим, а едва ли не единственным обязательным к употреблению на территории страны, реалистична?

— Нет, не реалистична. Скажу сразу и резко. Стремиться к этому нужно. Есть известная истина: всеми женщинами обладать невозможно, но стремиться к этому не возбраняется. Так и в этом вопросе. При всей моей любви к казахскому языку я думаю, что доминирующим в нашем обществе он стать не сможет. Почему?
Простой пример из жизни. Рядом с моим домом находится элитная казахская школа. На уроках физкультуры и после уроков детишки бегают тут рядом. При этом они все разговаривают только на русском языке. Это поразительно. Меня это оскорбляет. Иногда я останавливаю и начинаю выговаривать им. Приезжают за ними родители, аталар-ажелер, а это явно небедная публика, и многие из них разговаривают с детьми только по-русски (?!). Это меня угнетает.

Поэтому я думаю, что доминировать казахский язык не сможет. Хотя стремиться к этому нужно. Очень нужно. Время от времени идет такая кампанейщина. Но пока наш депутатский корпус, президентская администрация, члены правительства не в состоянии свободно говорить по-казахски, о чем может быть речь? Потому что молодежь уже поняла (целое поколение выросло за 20 лет): для того, чтобы сделать карьеру, стать большим человеком, занять подобающее место в обществе, необязательно знать казахский язык. Это как зараза. Как мне не нравятся немцы, которые ушли от своего языка, так не нравятся и казахи, которые сильно ушли от своего языка.

Вот смотрел я недавно казахстанский “Х-фактор”. Хорошие казашки и казахи выходят и поют. Поют по-английски, по-русски. Все это подражание, западные манеры. Ничего национального нет. Это стыдно…

— Это симулякр…

Да, это вы правильно сказали. Это слово было употреблено в вашей газете. Это действительно симулякр. Они хотят кого-то перещеголять? Я постоянно говорю: “Казах, сколько бы ты ни стремился, американцем ты не будешь! Немцем не будешь! Французом не будешь!”.

— Орыс та болмайсын…

Орыс та болмайсын! Бола алмайсын! Давай оставайся казахом. В этом твое спасение. Только не старайся казаться лучше, чем ты есть на самом деле.

Случалось мне бывать за рубежом в компании с нашими артистами. Как только наши казахи начинают петь песни на казахском языке, у иностранцев округляются глаза. Это им интересно. Так что делают наши казахи? Они поют арии из опер, исполняют классическую музыку, изо всех сил пиликая на скрипках. Но этим никакого европейца не удивишь. Это ему не нужно. Ты лучше пой свои песни. Вот тогда ты будешь интересен и будешь иметь авторитет. Поэтому один из главных недостатков казахов – это подражательство. Вот в этом плане они сильны.

Меня угнетает еще одно обстоятельство. Приезжают в город из аулов юные казашки и тут же переходят на русский язык. Даже общаясь между собой. А ведь все они – будущие матери. Они не знают ни одной казахской колыбельной. Если женщина-мать переходит на другой язык, на другую культуру, то для меня это гибель нации. Женщина должна сохранить все: и очаг, и язык, и свою национальную материнскую суть. Если женщина этого лишается, то все потеряно.

Нас спасет только культура

За годы независимости большое количество казахов перебралось в города. Насколько свидетельствует исторический опыт, городская жизнь должна, выражаясь образно, “перемалывать” такие “аграрные десанты”. У нас же, кажется, все происходит с точностью до наоборот: уровень общей городской культуры катастрофически падает. Почему такое происходит? И что нужно делать, чтобы хоть как-то переломить такие тенденции?

— Даже не знаю. Я об этом думаю, но я сам аульный. Для меня потеря аула, крах аула воспринимается как трагедия. Я сторонник аула и постоянно подчеркиваю, что меня сделали человеком три компонента: родители, аул и книги. Это три моих источника.
Казахов, сейчас приезжающих в город, не столько перемалывает городская культура, сколько они в большой степени влияют на город­скую жизнь. При всей своей склонности к подражательству казахи с их аульными традициями и в городе берут вверх. Какая-то странная логика бытия. Я живу в Алматы с 1954 года. Сравнивая тот, прежний, город с нынешним, я вижу большую разницу. Приехавшие из аула перемололи все хорошие традиции, которые были тогда. Очень многое потеряно. Городской дух, в хорошем смысле этого слова, тот слой самобытной культуры оказался разжиженным “благодаря” нашествию аульных казахов. И это, наверное, не совсем правильно.

— Что делать?

(Смеется) Если бы я знал, что делать! Поскольку я культуртрегер, то считаю, что все упирается в культуру. Полагаю, что именно она везде должна оказывать решающее влияние. Но мы о культуре не говорим. Она у нас в загоне. Особенно последние двадцать лет. И вообще такое ощущение, что наука, культура нам не нужны.

Часто спорят, что первичнее? Мне говорят, что экономика, политика, а уже потом – культура. Я же как культуртрегер всегда считаю, что во всем всегда на первом месте должна быть культура. Начиная с бытовых, родственных отношений и вплоть до высокой духовности. Когда она не является доминирующей категорией, все остальное чепуха. Человечество никогда не было сытым и никогда не будет. Всегда будут голодные и обездоленные, но культура должна быть высокой. Вспомните, в Ленинграде в страшное время блокады культура сохранилась, несмотря ни на что.

Приведу еще один пример – из страшной истории трудармии. Одну треть мужского населения российских немцев в трудармии перемололи в лагерную пыль. Кто смог уцелеть? Мои соплеменники, волжские немцы, до изнеможения работали на лесоповале. Приходили в барак, падали и засыпали мерт­вецким сном. Все, больше никаких интересов не было. Но среди них была группа таких людей, как будущий академик Раушенбах, философ Кроневальд, археолог Бадер, писатель Реймген и другие. Что делали они, в отличие от других? Вкалывая так же, как и все, они вечерами собирали свой кружок и по очереди читали друг другу лекции. Один – по высшей математике, другой – по археологии, третий – по истории и так далее. И как ни странно, все они выжили, а остальные погибли. Вот что значит культура в смысле духа! Культурный человек всегда берет верх.

Сейчас мы это стали забывать, а зря. И когда мы рассуждаем о современном ауле, о современном городе, о людях, в них проживающих, то я вижу, что дух и культура и там, и там очень низки. Идет деградация. Отсюда все беды.

В годы моего студенчества в Алматы не топтали газоны, не рвали цветы, не разрушали ничего. А что сейчас? Обязательно пнут, разбросают, намусорят, наплюют, нагадят… На большее, видимо, способностей не хватает. Все идет из того, что все это не мое, это чужое. Он озлобленный. Он приехал из аула, где нет работы, жизнь скверная, а тут его никто не ждет. Он не может устроиться, квартиры нет, нормальной работы нет. Поэтому он идет на все тяжкие, чтобы хоть как-то реализоваться. И ему не до культуры. И культура не в состоянии его победить. Вот корни всеобщей деградации города. И как это вы­править, я не знаю.

Наверное, кто-то подумает: начинается… “и солнце раньше светило ярче, и девки были фигуристее”. Но ведь действительно Алма-Ата 1950-х была в культурном плане несколько иной. В нынешнем парке имени 28 панфиловцев каждый вечер давали открытые концерты, и какие! А какие лекции читались на доступных лекториях! Мы толпами ходили на публичные защиты научных диссертаций, чтобы вдохнуть атмосферу открытых научных дискуссий. В оперном театре пела Куляш Байсеитова – ну разве это можно было пропустить?! Сейчас этого нет. Тяги к культуре, тяги к духовности – нет!
Да что там духовность – стремления к знаниям нет! Все покупается. Если чем и озабочены нынешние студиозы, так это тем, где взять наличку, чтобы затем вложить ее в зачетку и получить зачет, сдать экзамен. В наше время мы даже не представляли, что такое шпаргалка. Все учились честно, честно стремились, честно увлекались. А где все это сейчас? Нет.

— Сейчас даже шпаргалки не пишут…

— Правильно, а зачем, когда есть Интернет? Я ворчу не только из-за возраста. Просто меня тревожит то, что культура уходит. Вы все время напираете на меня, пытаясь получить ответ на вопрос: что делать? Путь один: окультуривать людей.
Вот я смотрю иногда на наших парламентариев (а я и сам когда-то был депутатом) и вижу, насколько упал их уровень. С каждым созывом он опускается все ниже и ниже. Раньше про парламент говорили “непрофессиональный”, потом “карманный”, затем “суперкарманный”. Я сам прозвал депутатов “дамбальными” (дамбалдын ышкырында журген депутаттар – депутаты, которых носят за поясом). К чему это я? А к тому, что культура уходит оттуда, сверху. Нет культуры, нет духовности, нет образования.
У нас вообще какое-то вывернутое понимание культуры. Хороший концерт, какое-то разовое шоу, пышный той – еще не есть культура. Конечно, можно пригласить каких-то людей из Москвы, которые что-то там споют, получат свои миллионные гонорары и уедут, но какое отношение это имеет к культуре?

А возьмем спорт. Сейчас пошла мода на легионеров. Они сейчас у нас везде, во всех видах спорта. Но кого мы обманываем? Какое это имеет отношение к нам? Разве это наши достижения? Я запустил в оборот слово “даракианство”, от казахского “даракылык”. Так вот, у нас сплошное даракианство – пустословное хвастовство, пускание пыли в глаза, навешивание лапши на уши. Вот это и считается у нас культурой. Дескать, мы впереди планеты всей. А на деле это не более чем глобальное даракианство.

Кризис не вокруг, кризис в головах

— Много говорится о бедственном положении казахов, которым отведена роль государствообразующего этноса. А между тем именно казахи составляют абсолютное большинство в коридорах власти. Так кто же тогда повинен в такой ситуации? Почему между государством как совокупностью органов управления (политическая власть) и государствообразующим этносом существует столь серьезное противоречие?

— Об этом еще Шерхан Муртаза говорил лет двадцать назад. Сидим на сундуке со златом, а все нищие.

Недавно я слушал выступление нашего саруара, который говорил о новом витке экономического кризиса. Что, дескать, мы в Казахстане успешно противостоим и будем это делать и дальше. Я возмутился и написал реплику для “Плетенья чепухи”. Смысл следующий. Что такое Казахстан? Девятое место в мире по площади. А населения – пшик, каких-то 16 миллионов. Средний мегаполис. При таком богатстве (наземном, подземном) говорить об экономическом кризисе в независимой стране – глупость. Это нонсенс. Это смешно. О каком экономическом кризисе может быть речь? Значит, кризис в головах правителей.

Духовный кризис, культурный кризис, какой угодно, но только не экономический. Его в Казахстане быть не должно. Он никак не может быть. А между тем бедствуют больше всего именно казахи. Везде руководят казахи, доминируют везде казахи, но и внизу бедствуют казахи. В чем причина? В том, что везде жуткое воровство. В том, что те, кто наверху, воруют без оглядки. Очень сильно расцвела коррупция. А внизу народ с рабской психологией. Тауба-тауба, шукiр-шукiр… Мы живы, сегодня существуем, и хвала небесам…

А между тем ров между ними все больше углубляется, расширяется. Нет такого, чтобы те, кто сидит наверху, возмутились, прониклись бы сочувствием к бедным своим собратьям-бедолагам и хоть в чем-то пошли навстречу. Этого нет и в помине. Тот, который наворовал, сидит наготове, в любой момент готов смыться куда-нибудь подальше, а другой перебивается чаем с лепешкой. Вот это шукiр-шукiр, тауба-тауба и доконает казахов.

— И до каких пор это будет продолжаться?

А, видимо, вечно. Недаром у казахов есть поговорка “На третий день и к аду привыкнешь”. Вот в этом беда национальной казахской психологии. Недавно у меня гостила родственница из Кыргызстана. Ну что говорить, Кыргызстан во всех отношениях страна бедная, да еще бунтовщиков развелось. Вот она меня и спрашивает: “А не повторится ли такая история и в Казахстане?” Я и отвечаю: “Не будет”. Казахи бузить не будут. Отдельные вспышки могут быть. А так в целом – тауба-тауба, шукiр-шукiр…

Вот есть такая казахская особенность. Почему так? Всегда было трудно казахам, трагедий всегда было много, степь огромная, а он сам по себе кочует-кочует. И психология была такая: сегодня ты аман-сау, ну и ладно. Атынды сат, катынынды сат, жатарында тойып жат – лошадь продай, жену продай, но ложись сытым. Такая вот психология: будь благодарен Всевышнему за прожитый день. Это беда.

Русские говорят: Бог дал день, Бог даст пищу. Русские долго запрягают, но быстро едут. Казах же очень покладистый. Поэтому я всегда завидую нашим правителям. Потому что руководить такой страной, таким народом – это айналайын. Дар божий. Есть такая поговорка: “Хан сказал – хан прав, бек сказал – бек прав. Он поставлен Богом, он бастык, и этим все сказано. Надо подчиняться, он сказал, значит все…” А сколько таких характерных поговорок и пословиц в казахском фольклоре?..

С одной стороны, эта многотерпеливость, эта лояльность казахская – хорошо. Казах все стерпит. Но нельзя же терпеть голод, несчастья, то, что ты в загоне. Надо же хоть иногда возмутиться. Как говорил в таких случаях мой знакомый писатель Дебольский: “Надо ощетиниться!”. Надо противостоять, надо не соглашаться. Говорить в глаза: “Ай! Мынауын иттiк кой!”. Нет, этого нет.
Недавно я написал статью о том, что русское население слабо представляет, в каком обществе оно живет, что происходит в недрах казахского общества, чем живут казахи, о чем они пишут, что их волнует? И тут же получаю в ответ статью в “Казахской правде” под названием “Герольд, ты не прав!”. Автор – славянин. Суть: это не так, нас просто отстранили, поэтому мы мало знаем. А он здесь живет, покуда ему тут комфортно. И проблемы казахов его в общем-то мало волнуют. А я все же считаю, что знать бы надобно. Все-таки ты живешь с казахами в одной стране.
Реплика моя называлась “Моя твоя не понимай”. Но это же действительно так и есть. Казахи сами по себе, русские сами по себе, но живут все в Казахстане.

Абсолютно ненужная вещь

— Не так давно доктор философии И.Сулейменов предложил политически легализовать институт родоплеменных отношений (рассадить в Ассамблее народа Казахстана родовых агашек как представителей различных казахских родов и племен). Что вы думаете по поводу такой инициативы?

— Категорически с ней не соглашусь. Как человек германского племени, я не в состоянии понять две сугубо казахские вещи: шежiре и родоплеменные отношения. Это не вмещается в мою маленькую голову. Я не могу в это вникнуть. Сколько я ни читал, как я ни старался, я даже таблицы вычерчивал, делал пространные записи, кто какого рода, кто и откуда ведет свою родословную – не лезет это в мою голову. Да и душа не очень принимает. Для меня это осталось непостижимой вещью. Видимо, все же сказывается моя германская ментальность, моя чужеродность. Единственное, что мне оказалось по плечу, так это то, что я из аргынов, а среди них я атыгай. Это все. Дальше я не иду и не понимаю.
Но у нас есть люди, которые хорошо разбираются в этих вещах. Тем не менее, я думаю, что если посадить в Ассамблею таких агашек, то это ни к чему, кроме раздрая, не приведет. Это абсолютно ненужная вещь. Все эти деления могут быть полезны с точки зрения того, чтобы каждый человек мог бы чисто географически определить место своего происхождения, к кому он относится в целом. В некотором смысле это удобно. Знать это не мешало бы и, наверное, надо. Но культивировать все это абсолютно ни к чему. Не это главное, но почему-то этот вопрос сейчас поднимается.
Что же касается Ассамблеи. Я сам был долгие годы членом ее совета. Я был там нужный человек и разделял отводимую ей роль. Потом постепенно я отошел от нее. Почему? Ассамблея стала кол-шокпаром нашей политики. Она озвучивает то, что нужно верховной власти. А я всегда считал, что ассамблея должна в первую очередь думать не о политике, а озаботиться вопросами культуры своих диаспор. К этому можно добавить вопросы истории, языка, но политика там ни к чему. Однако этого не получилось. Она стала заглядывать власти в рот и предугадывать ее пожелания.
Изначально идея ассамблеи была прекрасной и нужной для нашего многонационального общества. Но из нее сделали послушное орудие политики. Этого я понять не могу. Также я не понимаю идею выдвижения депутатов от Ассамблеи. Мы же всегда говорим о едином Казахстане. Ну, тогда будьте добры состязаться наравне со всеми. Получать преференции только потому, что ты являешься представителем какой-то диаспоры, не очень корректно. Как можно быть назначаемым депутатом? Мне кажется, это позорно. Я бы отказался быть депутатом, если бы ко мне относились только как к немцу. Мне это ни к чему. А вот стать депутатом, за которого голосуют казахи и все остальные граждане Казахстана, совсем другое дело.

Беседовал Кенже ТАТИЛЯ.
http://camonitor.com/archives/3815

Ещё по теме:
Хорошо там, где нас нет http://camonitor.com/archives/7640
Нужен ли Казахстану русский язык?http://camonitor.com/archives/9341
Сила в языке http://camonitor.com/archives/9174
В поисках утраченного…http://camonitor.com/archives/9770
Особый корпус http://camonitor.com/archives/9373

И еще на эту тему

Комментарии

  1. #1 Нияз декабря 29 22:53:

    Казакъ бавырларыбызгаинде аерым бер ил дә булып алгач, үз милли мәнфәгатьләрен ныграк кайгыртырга кирәк иде инде ул. Аеруча совет стандартларыннан арыну өлкәсендә. Алар һаман да Мәскәү язып биргән казакъ тарихы белән уйнап утыралар, бар казакъларның да Җидесуда төзелгән Казакъ урдасына гына калдырып. Казакъ урдасы да — Үзбәк урдасыннан, Алтын урдадан аерылып чыккан урда, ә Алтын урда вакытында без бер дәүләт, бер ил, бер халык — татарлар булганбыз барыбыз да. Хәзер казакъ булып исәпләнеп йөрүчеләрнең ким дигәндә 70 %-ының Җидесудагы ул Казакъ урдасына бернинди дә катнашлары юк, алар Нугай урдасы (өлешчә Мангыт йорты) дәвамчылары, саф татарлдар, нугай татарлары. Казакъларга Алтын урданы байрак итеп күтәрергә кирәк, бар мәсләкләрен, тарихларын, идеологияләрен Казакъ урдасына гына юнәлтеп ятмаска. Республикаларының исемен дә Казакъ Татарстанына үзгәртергә. Ниндидер мифик казакъ ырулары итеп күрсәтелүче аргыннар, табыннар, барыннар — саф татар ырулары, Алтын урда татарлары ырулары, җитмәсә Алтын урда татарларының элиталы ырулары.

    Цитировать этот комментарий

Добавить комментарий


Цитировать выделенный текст

Designed by Azat Galiev aka AzatXaker 2018.