Татарская трибуна » Архив » Русские Башкортостана

Татарская трибуна

Обзор татарских и на татарские темы ресурсов интернета и ваши комментарии на эту тему

Русские Башкортостана

Крестьяне-9о революции на Южном Урале образовались (а точнее были образованы российским государством) две «привилегированные» группы населения — русские и башкиры. Первые до прихода к власти коммунистов обладали привилегиями большей частью неформально, вторые — на основе значительного корпуса правовых норм. На практике это приводило к идентификационным изменениям у окружающего небашкирского и нерусского населения: часть его становилась «русскими», а часть — «башкирами». Переходы же представителей привилегированных групп в «непривилегированные» группы, как свидетельствуют источники, были не столь широко распространены. В советское и постсоветское время формальные акты о привилегиях были упразднены, но неформальные привилегии сохранились, что в рамках теперь уже административных границ БАССР/РБ привело к продолжению (но в иных масштабах и иного качества) прежних процессов."  

  Текст научной работы на тему "ОСОБЕННОСТИ ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ РУССКОГО НАСЕЛЕНИЯ БАШКОРТОСТАНА И НЕКОТОРЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ЕЁ ТРАНСФОРМАЦИИ"

ОСОБЕННОСТИ ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ РУССКОГО НАСЕЛЕНИЯ БАШКОРТОСТАНА И НЕКОТОРЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ЕЁ ТРАНСФОРМАЦИИ 
Северо-Западная академия государственной службы, г. Санкт-Петербург 
АХ. ЩЕРБАКОВ 
В статье рассматриваются особенности динамики этнической идентичности русского населения Башкортостана в условиях формирования и современного состояния данной этнической группы. 

Русское население составляет по своей численности самую большую этническую группу в Башкортостане. По результатам Всероссийской переписи 2002 г. в республике насчитывалось 1490715 человек (36,3% от всей численности региона). В течение длительного времени русское население проживает на территории, издавна заселенной различными этническими общностями. Поэтому Республика Башкортостан представляет для исследователей большой интерес в плане изучения поведения крупной этнической группы в условиях полиэтничной среды. Исследование русских в республике позволит объяснить прошлое и спрогнозировать будущее культурное и политическое развитие региона и, в конечном счете, способствовать выработке подходов к этнонациональной политике в республике и стране. 

1Русские Башкортостана отечественной наукой изучались крайне недостаточно. Причины слабой изученности крупнейшей этнической группы в регионе — в особенностях развития региональной историографии и влиявшими на нее парадигмами советской национальной политики. Изучение русских Южного Урала сдерживалось еще и спецификой заселения этой территории восточными славянами, поздней по времени и перманентной по продолжительности миграцией сюда людей одновременно из различных мест Центральной России с их последующей миксацией, что препятствовало сложению устойчивых этнокультурных групп. Это обстоятельство нередко приводило дореволюционных исследователей к выводу, что «одежда, жилища, обряды и прочее те же, как и у русских крестьян других губерний Европейской России и более или менее известны каждому», а по сему и изучать их вроде бы нецелесообразно. Нельзя не отметить и то, что вплоть до конца XIX в. этнические проблемы были не столь актуальными для общественности, как в последующее время. Этническая идентичность еще только готовилась занять то место в социальной жизни, которое принадлежит ей сегодня. 

В современной российской литературе многими исследователями проводится мысль об отсутствии каких-либо привилегий для русских в условиях Российской империи, и даже делаются попытки представить их положение чуть ли не многим хуже, чем «инородцев» (в частности, указывается на то, что, скажем, у башкир отсутствовало крепостное право), однако, в действительности это справедливо лишь по отношению к отдельным явлениям. Не обладая ярко выраженными конкретными привилегиями перед «инородцами», русские как государствообразующая общность, как основные носители государственной идентичности имели своеобразную «коллективную» привилегию, что выражалось в больших возможностях для социальной мобильности по горизонтали и вертикали, более широком доступе к управлению страной, возможностью влиять на ее политическое развитие, ее культуру, все то, что и делало данную территорию «Россией». Поэтому быть русским во многие периоды истории страны было престижно. 

Индивидуумы или группы, вдруг превратившиеся в силу разных причин в «русских», становились таковыми при составлении статистических сводок, проведении ревизий/переписей, полевых и прочих исследований. Но можно ли полагать, что перемена идентичности с аборигенной на русскую происходила (и происходила ли вообще?) синхронно с остальными качественными отличительными этническими признаками, с забвением коллективной памяти о происхождении, утраты комплекса собственной обрядовой культуры и т.д.? Одним из факторов, способствовавшим смене идентичности была христианизация (распространения православия). 

Принятие православия (неважно, насильственным или мирным путем) открывало для нерусских этносов широкие возможности для интеграции не только в состав Российского государства, но и в состав русского народа, снимало целый ряд препятствий для массового распространения смешанных браков с русскими и позволяло изменять свою идентичность на русскую. До 1917 г. значение религии в этих процессах было исключительно велико. 
Наибольшему воздействию со стороны православия в досоветское время подверглись этносы, которые дольше других придерживались языческих верований: мордва, марийцы, чуваши, удмурты. Принятие ими христианства инициировало у части их процессы идентификационных изменений, которые в XX в. приняли ассимиляционные формы. Надо сказать, что глубокое межэтническое взаимодействие восточных славян с финно-угорскими племенами началось еще во времена раннего средневековья, никогда не прерывалось и в целом носило характер интеграции с последующей ассимиляцией. В русском дискурсе существовал особый позитивный образ финно-утров. 

Поскольку конфессиональная идентичность была во многом определяющей и являлась идентификатором в первую очередь русского населения, принятие православия облегчало перемену аборигенной идентичности на русскую. Надо сказать, что эти вопросы представляют огромную, если вообще поддающуюся разрешению исследовательскую проблему. При оценке демографических процессов у народов Южного Урала необходимо учитывать, что кроме традиционного разделения местных этносов по конфессиональному признаку на две группы — сохранившую свои исконные верования и принявшую православие — существовала еще одна группа, состоявшая из тех, кто с крещением сразу или постепенно изменил свою идентичность на русскую. При этом эти «новорусские», являясь «русскими» по самосознанию, могли сохранять многие черты прежней, нерусской этнической культуры. Трудность исследования этих процессов заключается в том, что если группы, исповедовавшие традиционные верования или новокрещены, поддаются какому-то количественному анализу, поскольку в той или иной степени довольно прозрачно представлены в источниках, то группы, изменившие свою «этническую» идентичность на русскую, в общих статистических сводках XVIII — XX вв. совершенно не отражаются. Эту проблему вряд ли можно будет вообще когда-нибудь решить адекватно, поскольку до XX в. само понятие этнической идентификации в современном понимании этой дефиниции отсутствовало и, соответственно, не могло найти отражение в тогдашней статистике. Но и в XX в. это почти неуловимое явление динамики идентичности не находило отражения в переписях населения, поскольку методика его хотя бы частичной фиксации до сих пор не разработана. 

Из сказанного можно сделать вывод, что русское население региона складывалось не только путем миграций и естественного прироста, как обычно считается, а еще и благодаря вливаниям в него значительных групп нерусских, преимущественно православных этнических групп, которое происходило на протяжении всей истории взаимодействия русских с местным населением на этой территории. Но существующие на сегодняшний день исследовательские методики почти не позволяют уловить эти идентификационные перемены. Идентификационные изменения не отражаются в итоговых материалах переписей, они трудны для фиксации и требуют проведения выборочных этносоциологических и полевых этнографических исследований. 
Наряду с процессами интеграции части нерусского населения в русскую среду имели место и явления дифференциации и сепарации русских Башкирии с последующим выделением из последних групп, которые в дальнейшем были признаны в качестве самостоятельных этносов. Здесь также существенную роль играли политические мероприятия имперских властей и коллективные представления творческой элиты на том или ином хронологическом этапе. Это видно на примере украинского населения Башкирии. 

Наличие или отсутствие (точнее, учет или не учет) украинцев в составе русских обуславливались изменениями семантики понятия «русские» в разные исторические периоды. В составе русского населения существовали латентные нерусские этнические группы, особенно славянские, которым было проще переходить в русскую идентичность в силу культурной, языковой и конфессиональной близости с русскими. Для славян, а также для финно-угорского населения высота «барьера отторжения» от русских либо отсутствовала вообще, либо была очень низкой8. Когда в эпоху формирования национализма появилась возможность заявить о ранее скрываемой идентичности или «вспомнить» (актуализировать) ее, произошло выделение из «русского» массива в разное время вошедших в него компонентов, которое, к сожалению, невозможно точно описать количественно. 
Изменения идентичности облегчались самой идеологией империи: «Этнические границы русской нации также понимались по-разному — сторонники тождества понятий русский и великорусский вплоть до развала империи оставались в меньшинстве, доминировала идея общерусской нации, объединяющей всех восточных славян. Но и восточнославянская этничность не была жестким барьером..., неизменно положительным было отношение к ассимиляции финно-угорских групп. Значительное число обрусевших и христианизированных татар и среди русских крестьян, и среди русских дворян ни для кого не было ни секретом, ни проблемой, что отражает и известная русская поговорка: «поскреби русского, найдешь татарина». 

Но было неверно сводить динамику численности русских исследуемого региона только к одной проблеме — интеграции в него нерусского населения. Как свидетельствуют имеющиеся материалы, эволюция понятия «русский» шла по пути его сужения от «сословного» (т.е. «русского» в широком смысле) к узкоэтническому. К этому можно добавить, что с середины XIX в. в практической деятельности Российского государства на поприще формирования русско-православной идентичности происходят существенные изменения. В частности, в Поволжье и Приуралье рост влияния татарских элит и ислама заставили идеологов русского проекта национального строительства в регионе Н.И. Ильминского, В.В. Григорьева и их последователей перейти к тактике поддержки отдельных, особых этнических идентичностей народов Поволжья и Приуралья. Курс на фрагментацию инородческих иден-тичностей (который на новом уровне и иными средствами был продолжен большевиками после их прихода к власти) должен был привести если не к приостановке, то во всяком случае к замедлению процесса поглощения нерусских групп русскими. С начала XX в. получают распространение представления о русских в сугубо этническом, «узком», ключе. 

Уже с начала XX в. в процессе бурного подъема национальных движений и в том числе мощного украинского начинается «возвращение» украинцев в российскую статистику (в частности, можно назвать подворную перепись крестьянских хозяйств Уфимской губернии 1912 — 1913 гг.). Процесс этого «вспоминания» продолжался и позже — после начала социалистического строительства, когда этнический фактор, ранее не являвшийся основным в идентификационных характеристиках или отсутствовавший вообще, вышел на первое место, когда были созданы административнотерриториальные образования по этническому признаку. Примером этого является резкий скачок численности украинцев в регионе: по сравнению с 1912 г. их количество в 1920 г. возросло почти на 60%, хотя исследователи склонны объяснять эти явления, имевшие место в первой четверти XX в. исключительно механическим движением населения. Последнее отрицать, разумеется, нельзя, но и сбрасывать со счетов отмеченное выше не стоит. 

При советской власти этничность, как верно заметил В.А. Тишков, «не только спонсировалась, она всячески «национализировалась», в СССР проводилась политика поощрения этнонационализма, характеризующаяся наделением «социалистических наций» своими территориями, столичными городами, экономической базой, письменными языками, профессиональной культурой и т.д. Несмотря на развернувшееся в советское время мощное «сближение наций», проявлявшееся в устранении барьеров, ранее препятствовавших интенсивному межэтническому общению (например, религиозных), росту мобильности населения в результате изменения экономического уклада, модернизации и т.д., процесс превращения всех жителей страны в русских, о чем мечтали некоторые отечественные мыслители и политики в XIX в., резко замедлился и на официальном уровне напрямую не поощрялся. Это также способствовало замедлению ассимиляционных процессов и в конечном итоге отражалось на объектах этнической статистики. 

На конфигурацию (и, соответственно, численность) групп и общностей, которых мы сегодня считаем этническими, большое влияние оказывал современный им идеологический дискурс. Это влияло на представления о том, кого считать русскими и что понимать под этим словом. До XX в. были широко распространены расширительные трактовки «русскости», на смену которым пришли современные, более «узкие» представления. Соответственно, имеющиеся в литературе данные о численности русского населения исследуемого нами региона в тот или иной отрезок времени мало сопоставимы друг с другом на протяжении больших хронологических периодов, ибо являются в первую очередь количественным выражением дискурсивных практик, присущих своей эпохе. 
Привлечение разнообразных источников и исследований позволяет подтвердить сформулированный в свое время В.М. Черемшанским вывод о сложном составе и отсутствии единой русской культуры в Башкортостане в дореволюционное время. В этом плане русские Южного Урала ничем не отличались от своих русских соседей на Среднем Урале. Более того имеющиеся материалы позволяют предположить, что в течение длительного времени на этой территории отсутствовала и единая русская идентичность, которая, вероятно, сложилась уже в советское время под влиянием модернизации, интенсификации коммуникационных контактов, внедрению всеобщего среднего образования, СМИ и т. д. 

До революции на Южном Урале образовались (а точнее были образованы российским государством) две «привилегированные» группы населения — русские и башкиры. Первые до прихода к власти коммунистов обладали привилегиями большей частью неформально, вторые — на основе значительного корпуса правовых норм. На практике это приводило к идентификационным изменениям у окружающего небашкирского и нерусского населения: часть его становилась «русскими», а часть — «башкирами». Переходы же представителей привилегированных групп в «непривилегированные» группы, как свидетельствуют источники, были не столь широко распространены. В советское и постсоветское время формальные акты о привилегиях были упразднены, но неформальные привилегии сохранились, что в рамках теперь уже административных границ БАССР/РБ привело к продолжению (но в иных масштабах и иного качества) прежних процессов. Тот ограниченный круг вопросов, который мы постарались затронуть, позволяет сделать некоторые общие выводы об особенностях идентичности русского населения в условиях такого полиэтничного региона, как Башкортостан. 

Во-первых, русские не сложились на исследуемой территории в особую локальную общность, хотя некоторые признаки ее имеются. Причиной этого было отсутствие возможностей для формирования локальной идентичности, в том числе отсутствие пропаганды «локальности», локальной идеологии и механизмов ее выражения. 

Во-вторых, русские, являясь открытой для межкультурного полилога группой, отличаются высокой степенью адаптации к иным культурам, что облегчается проводимой государством политикой, основанной в той или иной мере на ценностях и базовых составляющих русской культуры. Русские представляют собой неустойчивую общность, которая в разные периоды истории неоднократно меняла свою конфигурацию, успешно приспосабливаясь к изменяющимся условиям среды. В состав русских входили значительные группы населения, имеющие неславянское происхождение. Исходя из этого, русских на исследуемой территории целесообразно с научной точки зрения определять не как этнос (этническую группу), а как этнополи-тическую общность. 

Наконец, в-третьих, можно сделать вывод, что взаимодействуя с этносами, ставшими близкими по культуре в силу длительной ассимиляции, русские все же сохраняют обособленность от наиболее крупных этнических групп региона. Тем самым следует признать несостоятельными пропагандировавшиеся в советской литературе постулаты о сближении этнических культур на территории республики. В сельской местности преимущественно русские населенные пункты преобладают над смешанными. Города в основном остаются русскими по своему этническому составу. Для русских в целом характерен невысокий процент смешанных браков с башкирами, татарами, другими этносами республики. Крайне низкие показатели владения языками местного населения также свидетельствуют о невысокой степени интеграции русских в существующую в регионе тюркскую культуру. Несмотря на интенсивно проводимую в регионе в XX — XXI вв. политику «национализации», русские остались, в целом, невосприимчивы к культурам проживающих здесь многочисленных этносов, хотя и восприняли их отдельные элементы. 
 

Научная библиотека КиберЛенинка: http://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-etnicheskoy-identichnosti-russkogo-naseleniya-bashkortostana-i-nekotorye-tendentsii-eyo-transformatsii#ixzz3OEktgBdn

И еще на эту тему

Комментарии

  1. #1 Туймазы января 13 18:31:

    К сожалению, русское население Башкортостана постепенно сокращается. В 90-е гг. это было более чем заметно. Но и сейчас удельный вес этого сегмента продолжает тренд к снижению. Растет число башкир, что тоже бросается в глаза. Непонятно лишь, зачем нужно публиковать устаревшую статью с сомнительными претензиями на научность.

    Цитировать этот комментарий

Добавить комментарий


Цитировать выделенный текст

Designed by Azat Galiev aka AzatXaker 2018.